Регистрация    Войти
Авторизация
» » Воронеж воссоздал копию первого русского боевого корабля

Воронеж воссоздал копию первого русского боевого корабля

Категория: Культура
Воронеж воссоздал копию первого русского боевого корабляВ день Военно-морского флота акватория Воронежского водохранилища испытала в деле новопостроенный корабль «Гото предестинация» — копию первого российского линейного судна, созданного «без содействия иностранных мас­теров» при личном участии Петра Великого. Для города Воронежа это событие имеет большое градообразующее значение, поскольку является началом проекта по созданию флотского музея. А проект, среди прочего, призван укрепить продвигаемый бренд «Воронеж — колыбель русского флота». Основания прозываться этой самой колыбелью есть и у Архангельска, и у Петербурга, и у Переславля-Залесского и даже у Москвы, а брендинг, как мы теперь знаем, дело серьезное и денежное. Поэтому стоит попробовать разобраться в истории вопроса, тем паче что разбор деяний Петра Алексеевича — штука занятная.

Историческое решение о создании государственного военного флота было принято в 1696 году: «Морским судам быть». Значит, «колыбель флота» — это некая предыстория, бывшая ранее сего момента. Формально корабли, челны, ладьи и струги у нас умели строить с глубокой древности, но тот флот не был регулярным. Было развитое речное судоходство, в XVI–XVII веках появились купеческие и монастырские верфи на Белом море. Но поскольку флот в серьезном смысле этого слова учрежден именно Петром, то и «колыбель» вроде как должна быть связана с его именем.


Как мы знаем, Петр Алексеевич с детства уважал это дело, кораблестроение было для него не только государственной необходимостью, но и любимым увлечением. Поэтому мы смело можем предполагать, что первые свои кораблики юный Петруша запускал в пространстве буфета Кремлёвского Дворца съездов — именно там находился верхний комнатный сад его матери, царицы Натальи Кирилловны. Сад располагался на крыше высокого терема, в нем был небольшой искусственный пруд с Гидроизоляция Мапей, и Петр уже в 4 года командовал потешным отрядом боярских детей, «робяток». Так что буфет КДС при желании вполне может вступить в гонку за звание Колыбели флота.

Но первое настоящее плавание Петра-тинейджера состоялось в 1688 году, когда шестнадцатилетний царь нашел в каком-то из закромов дворцового села Измайлова старый английский ботик: «И я, гуляя по амбарам, увидел судно иностранное». Ныне это место — Ольняный пруд Измайловского парка — существует, никаким особым монументом не отмеченное. Петр испытывал ботик на Яузе и в Виноградном Измайловском пруду. Вскоре пламенный недоросль тайком от матери сбегает в Переславль — «под образом обещания в Троицкий монастырь у матери выпросился» — и там, на широком Плещеевом озере, тайком строит первую потешную флотилию. Дорогой читатель, положи руку на сердце — многие ли из нас в 16 лет, сказавшись маме о богомолье обманывали ее и... например, русский флот строили? Вот какого себе недоросля имеем!

В 1693-м Петр учредил верфь в архангельской Соломбале, а в 1698 году, ввиду нарастания напряженности на Османской границе, сосредоточил внимание на Воронежской верфи. Таким образом, спор о первенстве на звание Колыбели вряд ли перспективен — здесь не было одного очевидного первого адреса. Воронежская верфь попросту является важнейшей вехой в истории русского флота и, что важнее, в истории самого града Воронежа. Своеобразное название «Гото предестинация» — образец гротескного петровского, как говорят филологи «макаронического» новояза, смешавшего в русской транскрипции немецкий и латинский термины. Проще говоря, русское имя корабля — «Божье предвидение». В Воронеже в ту пору работали контрактниками-корабелами немцы (то есть широко понимаемые европейцы). Когда срок оплаченного контракта истек, Петр попросту закрыл город, под страхом казни запретив предоставлять немцам лошадей. Но все-таки «Предестинация» — не просто первый русский корабль, сделанный независимо от иноземцев. Это воплощение детской мечты Петра, первый настоящий, большой, непотешный, 58-пушечный корабль, сделанный им самим, по его чертежу, его людьми и его руками. Спуск корабля на воду был обставлен самым торжественным образом, а приглашенный на праздник датский посол свидетельствовал: «Понимающие в су­достроении единогласно признали корабль шедевром». На берегу реки Воронеж вполне можно ставить мемориальный знак «Здесь царь был счастлив».

Корабль, построенный ныне, не является копией в буквальном смысле слова. По факту это моторное, а не парусное судно, с металлическим корпусом, обшитым деревом. Он сделан на основе аккуратной, но довольно условной гравюры 1701 года. Его отличает довольно качественная проработка деталей, в особенности — внешняя деревянная скульптура, выполненная белорусскими резчиками. Но все-таки это аттракцион, который прежде всего должен отвечать современным нормативам. На корабле будет несколько комнат с диорамами и картинками, посвященными истории верфи. Будет штурвал, которого не было в оригинальном корабле, но которого наверняка станут требовать туристы. Будет манекен Петра с патриотическим триколором поперек груди. Простор для плавания кораблю невелик, полтора на три километра, поскольку акватория ограничена с одной стороны мостом, с другой — проходящей поперек водохранилища линией электропередачи. Тридцатиметровые корабельные мачты велики для этих препятствий, но зато они смогут играть важную роль в силуэте речной панорамы города.

Это важно, поскольку сегодняшний Воронеж — живой, обаятельный город, но его образу действительно недостает чего-то только своего собственного. Воронеж, расположенный на половине пути из Москвы в Ростов-на-Дону, имеет черты и средне-, и южнорусского города. У него есть сложный рельеф, прежде собиравшийся в единую панораму вертикалями храмов, но ныне разрозненный. Есть черты очарования южного, немного курортного селения, однако не сравнимого с ростовской романтикой. Есть некоторое количество хороших старинных домов, также не собирающихся в единый комплекс. Есть зеленые послевоенные улицы городского центра, явно перегруженные транспортом. И есть легенда о действительно уникальном Адмиралтействе, на месте которого ныне ничего не происходит.

Воронежская верфь возникла на берегу одноименной реки, ныне запруженной Воронежским водохранилищем. Если посмотреть на карту города, то видно, что территория бывшего Адмиралтейства находится в центре, практически в точке средокрестья радиальных улиц, но — центр на горе, а территория под горою. Склон усыпан домиками частного сектора, вдоль реки проходит транспортная, труднопереходимая магистраль имени цареубийцы Софьи Перовской. Адмиралтейская площадь, созданная на историческом месте в 1996 году — пустое и безлюдное пространство, окрест которого нет ни одного полезного заведения. На вопрос, где сыскать любой, даже не вполне постной пищи, местные жители отвечают: «Вон ларек, два километра по набережной, и вон магазин, полтора в гору». На краю площади одиноко возвышается Успенский собор — единственный свидетель рождения русского флота. Создание музея, начатое строительством копии петровского корабля-первенца, сможет вернуть городу эту исторически и стратегически важнейшую для него территорию.

Все русские города, в которых Петр побывал даже проездом, гордятся этим фактом и показывают «домики Петра», в которых он останавливался реально или мифически, либо места, на которых эти домики когда-то стояли. Подле не сохранившегося воронежского Адмиралтейства стояли дома не только Петра, но и Меньшикова, и Зотова, и Апраксина — совершенно былинных персонажей русской истории. Людей бешеной энергии, никогда не просыхавших и одновременно никогда не устававших, гулящих, оголтелых, но невероятно производительных и отважных, богатырей, не нас. На необитаемый ныне Петровский остров против Успенского храма вел мост, на острове стоял деревянный острог. На берегу находился двухэтажный каменный Цейхгауз (арсенал), к огромному сожалению разрушенный в годы Отечественной войны. Вряд ли стоит помышлять о воссоздании этого, давно позабытого комплекса — новодельных крепостей и теремов по России в последние 15 лет понастроено скучное множество, этим никого не удивить. Важно, чтобы остров ожил, чтобы сюда добровольно и каждодневно стали приходить горожане. Руководитель области Александр Гусев уже обмолвился о возможности строительства фуникулера, который связал бы нагорный городской центр с труднодоступной подгорной Адмиралтейской площадью, а это уже больше чем открытие музея, это шаг судьбоносный и градообразующий. Есть много способов сделать Воронежское побережье привлекательным. И нельзя игнорировать пункты приема постной и не очень пищи, Петр Алекссеевич этого бы ни в коем случае не одобрил.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Написать комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Картинка Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Вопрос:
пять плюс 3 сколько будет ?   Ответ:
Введите код: